Конный клуб «Душа прерий» расположился в нескольких километрах от МКАД, в деревне Пашковичи, что недалеко от Мачулищей. Сюда приезжают обучаться верховой езде, фотографироваться, чесать овечек, наблюдать за козами, а еще — фотографироваться и просто сидеть на качелях с видом на ферму. У руля этого дела — собственник и бессменный руководитель Евгений Микель. Это его родные места, которые «закрутили» мужчину в сложный бизнес с непредсказуемыми расходами и большой эмоциональной отдачей. Рассказываем историю предпринимателя.
«Съемочный день лошади стоил $100, сопровождающего — еще 50»
Евгений Микель шутит, что лошадьми он занимается недавно: начал «только» в 1991 году. Первая лошадь появилась у него в 8 лет. Семья Евгения жила здесь же, где сейчас и находится «Душа прерий» — в 3 км от Минска.
— В советские годы держать свою лошадь было нельзя. Все они были колхозными. Если, например, какой-то дедушка ездил на лошади домой и ставил ее в свою конюшню, на это было особое разрешение. По документам лошадь все равно числилась в колхозе.
Так что к распаду СССР Евгений как раз смог уговорить родителей на своего собственного жеребенка.
— Вы же понимаете, что 8-летний деревенский ребенок в те времена — это уже почти взрослый человек? Я много чего умел делать, сам учился ездить на лошади. Что-то жеребенок подсказывал мне, что-то — я ему. Потом я поступил учиться, жил в общежитии. Но своя лошадь у меня была всегда.
К моменту, когда Евгению нужно было идти в армию, у него было уже две лошади. Тогда их пришлось продать — но после возвращения мужчина снова захотел работать с животными.
— В нулевых и в начале десятых года лошади очень часто были нужны для съемок в кино, в основном, с российскими заказчиками. Я видел, как сосед, который тоже держал конюшню, ездит по разным проектам. Мне тоже стало это интересно. Купил одну кобылу, она ожеребилась, сосед подсказал, что делать дальше. И так много лет мы ездили по съемкам на специальной коневозке, куда можно поставить двоих лошадей. Так они могут проехать и 2, и 5 тысяч километров, главное вовремя выпускать их попастись и размяться.
Конечно, лошадь никогда не отправлялась одна. С ней обязательно ехал специалист, которые следил, чтобы животное вовремя напоили и накормили, чтобы с него сняли седло. Съемочный день лошади стоил $100 долларов, сопровождающего — еще $50 долларов.
— По тем временам это были большие деньги. И съемочных дней, как правило, было много. Например, для фильма «Наркомовский обоз» запрашивали игровых и фоновых лошадей на 52 смены. Отработав летом один такой проект, можно было всю зиму не переживать о расходах на табун.
События 2014-го резко сократили количество съемок. У Евгения было около 8 лошадей, расставаться с ними ему не хотелось. Он обратил внимание на другую нишу — прокат. Лошади часто нужны для свадеб, фотосессий и других мероприятий. Помимо этого, решил обучать верховой езде — не на спортивном, а на любительском уровне.
— Меня никто не знал. Социальные сети тогда не работали так, как сейчас. И я решил рекламироваться в метро. В те времени под землей еще не работал мобильный интернет. Люди ехали — и реально смотрели на стены вагонов. Я выбрал Автозаводскую линию, разместил баннеры через вагон, так как реклама на тот момент была дорогой и даже на пару месяцев размещения мне пришлось собирать деньги, — вспоминает Евгений.
Сейчас, к слову, маркетинг у этого бизнеса более масштабный — баннеры по пригородному направлению, брендированные прицепы, Instagram. Платную рекламу запускают по необходимости. Весной и осенью, в самый разгар сезона, она практически не нужна. Да и летом, если жара не сильная: только за время нашего двухчасового разговора Евгению позвонили около 10 клиентов.
— Записи на катание и обучение веду только я. Мне нужно пообщаться с человеком, узнать, что именно он хочет и какие у него навыки. Кстати, сам график фиксируется в Вайбере, в нашем общем с инструкторами чате, — говорит предприниматель. — Я перепоручил только запись на фотосессии — ими через Инстаграм занимается одна из сотрудниц.
«Целое лето я работал так, что приходил домой и не чувствовал ног»
В 2017 году у Евгения сгорел дом. Вместе с женой и детьми хозяин выскакивал ночью, «в халате и кирзачах». Пожар уничтожил и деньги, и документы:
— В тот день я с лошадьми работал на выезде, на усадьбе. Дом до вечера не топился. Я приехал, резко дал жару — асбестовая труба лопнула, сажа воспламенилась, упала на сухую доску. Мы в это время спали на первом этаже. Был бы на крыше шифер, он начал бы стрелять, но у нас лежал металл — от него шума не было. Огонь увидели соседи, они прибежали нас будить. К моменту, когда я поднялся на второй этаж, там падали балки. Выйти через основную дверь не получилось, прыгали через черную.
На тот момент у Евгения и его жены уже было трое сыновей, им предложили построить квартиру в Минске. Решили, что в холодное время года будут жить в городе, летом — на природе. Поэтому хозяин взялся за новый дом.
— Целое лето я работал так, что приходил домой и не чувствовал ног. Казалось, что если поставлю их в тазик с холодной водой, то она просто закипит. И сейчас понимаю, что нужно было перейти этот рубеж, что после этого мое дело действительно запустилось. Я начал двигаться — и пришел к тому, что сейчас у меня больше 50 лошадей, а еще овцы, козы, осел, птицы и небольшой зоопарк, где можно увидеть оленя, енота, морских свинок. Кстати, свинки сейчас активно размножаются, можете брать себе, — улыбается Евгений.
Этот бизнес сильно зависит от инструкторов, иногда клиент даже может уйти за тренером из одного клуба в другой. Тем не менее, Евгению удалось сформировать команду, с некоторыми он работает уже много лет:
— У меня все специалисты — со спортивным прошлым. Например, одна из девушек однажды приехала покататься, так и осталась работать. Вторая перешла из другого конного клуба. Ставки у нас минимальные, но идет процент от каждого занятия. И даже если вдруг оно отменяется — скажем, из-за плохой погоды, — я всегда добавляю зарплату от себя. Для специалистов важны условия. В свободное от занятий время на некоторых конюшнях инструкторы должны таскать тачки с зерном, убирать за лошадьми. Но у нас — по-другому.
На этой ферме все заботы о животных берут на себя Евгений с двумя сыновьями:
— Они во всем помогают мне. Старший сын Леша уже проводит обучения. Парни сами так решили, потому что с детства хотели брать с меня пример. А вот жена, например, работает в найме, на предприятии, она занята своим делом. Младший сын тоже лошадьми не интересуется.
«Купил швейную машинку и теперь самостоятельно шью все необходимое»
Расходы в этом бизнесе прогнозировать сложно: все-таки нужно кормить животных, следить за их здоровьем. Например, на зиму на одну лошадь нужно около 4 тонны сена. Его везут из Пуховичского района, из Солигорска, из Барановичей. Рулон сена (примерно 200−300 кг) — 60 рублей. Плюс перевозка, 3−4 рубля за километр.
Но самая большая статья расходов — вызовы ветеринаров. По опыту Евгения, наиболее уязвимое место лошади — желудок. Животное может есть до 16 часов в сутки, при этом ее нельзя перекормить. В табуне есть свои лидеры, которые могут оттеснять остальных. Кому-то таким образом достается меньше зерна и сена, кому-то больше.
— Если лошадь переест, у нее могут случиться колики. Я уже знаю, как это проявляется. Она ложится, качается, подбивает ногой живот. Главное в это время не разрешить ей бегать. Нужно сразу обезболить и начать водить, чтобы запустить желудок. К сожалению, иногда ничего сделать нельзя — за все время работы у меня так пали 5 лошадей. Мы просто не смогли спасти животных. А этот год, например, яблочный, многим гостям хочется привезти с собой яблок и угостить лошадей. Я категорически запрещаю это — кислота из фруктов тоже может вызвать колики. Прошу людей покупать и привозить сушки.
Среди других опасностей — клещи, которые могут заразить лошадь энцефалитом. Еще животное рискует заболеть, если после активной прогулки сразу напоить его водой. А вот мороза, например, табун не боится, к зиме лошади обрастают плотной шерстью.
— Если говорить о бюджете, раньше много денег уходило и на амуницию. Уздечка — 300 рублей, недоуздок (чтобы привязывать лошадь на выпасе) — 65 рублей. Я купил себе швейную машинку с иглой, способной пробить сантиметровую кожу, и теперь самостоятельно шью все необходимое. Седла покупаю, но перешить тоже могу сам, — делится опытом Евгений.
«Мы попали не в секцию, мы попали в секту»
В пиковый сезон, в часы самого большого спроса по занятиям одновременно может быть «расписано» больше половины табуна. Еще часть уезжает на съемки. Евгений не выматывает лошадей, формирует график так, чтобы после часа тренировки у каждой был час отдыха, особенно в жаркие дни.
Цены на занятия, как утверждает сам владелец, не самые низкие по рынку. Так, прогулка и обучение стоят 50 рублей в час, фотосессия на территории фермы — 100 рублей в час, с условием, что других съемок на участке в это время нет. На аренду, съемки, мероприятия стоимость договорная. Лошадей Евгения можно увидеть в рекламе белорусских брендов, работают они и на государственных праздниках. В 2019-м году, например, 15 его подопечных участвовали в параде ко Дню Независимости, в партизанском шествии. В 2020-м — на Купалье в Александрии:
— Тогда на лошадях выезжали дети, в том числе и мой сын. Правда, мы не учли, что будут аплодисменты — конь чуть «шуганулся», пошел по другому сценарию. Хотя смотрелось все так, будто это и было задумано.
Тренировку Евгений может провести и сам. Причем, в отличие от некоторых инструкторов, которые в общении с клиентами остаются мягкими, основатель конного клуба считает, что иногда лучше «гаркнуть». Так он работает со страхами, ведь многие боятся упасть — но без этого опыта научиться по-настоящему и помчаться галопом невозможно. За одну тренировку всадник может раз 30−40 присесть — так работают с нарушениями, например, когда человек недостаточно плотно прижимает к крупу ноги и оттуда выскальзывают специально вложенные для контроля этого момента листики.
— Нашим более опытным гостям нравится выезжать за пределы плаца, в поля. В жару клиенты любят плавать на лошадях — недалеко от нашей конюшни есть озеро. Правда, такой формат работает раз в сезон, так как до места назначения и обратно нужно ехать без седла. Потом еще недели три может быть больно сидеть, с непривычки. В целом, если я вижу, что человек слез с лошади и сразу же ищет скамейку, то понимаю, что не просто так получил эти деньги, что я их отработал, — улыбается Евгений.
Гуляя по ферме, мы встретили минчанку Ольгу с детьми. Оказалось, она привозит одну из своих дочерей в «Душу прерий» на иппотерапию. Евгений говорит, что за занятия с маленькими детьми, которым нужна помощь, он не берет оплату. Здесь тоже работает своя логика:
— Если ко мне привозят малышей с врожденными особенностями, например, с ДЦП, я рад помочь им бесплатно. Ребенок садится или ложится на лошадь, там целый ряд упражнений под наблюдением специалиста. Так мы помогали одинокой маме малыша со сколиозом, они приезжали по три раза в неделю. Но если записывают ребенка 13−14 лет с запущенным сколиозом, за которым, как я понимаю, родители просто не досмотрели, за такие занятия мы уже берем деньги.
Несмотря на то, как сильно разросся табун, Евгений по-прежнему сам называет каждого жеребенка, помнит все клички. Он показывает нам своего любимца — коня, которого зовут Апсент. Рядом — Буцефал, Райдер, Ахилесс (он, кстати, умеет делать трюки). Практически любую лошадь у Евгения можно купить, но цены точно будут не каждому по зубам. Так, за одного из подопечных предприниматель недавно запросил 7 тысяч долларов.
Пока что хозяин не может позволить себе уехать на неделю или отправиться в отпуск, все процессы в конном клубе — по-прежнему под его контролем. Но это и не офисная выматывающая работа перед экраном и таблицами. В этом бизнесе много настоящей жизни — с запахами, звуками, солнцем и ветром:
— Наши клиенты часто говорят: «Мы попали не в секцию, мы попали в секту», — говорит Евгений. — Иногда кто-то уже не может заниматься верховой ездой, запрещает врач. Но даже в таких случаях люди не перестают ездить к нам, просто чтобы побыть в этой атмосфере. Я сам, после тяжелого рабочего дня, сажусь на качели, откуда виден весь мой участок — и чувствую себя абсолютно счастливым.
Источник: Про бизнес